Неточность в учебниках: Опыт Кавендиша

Кавендиш взвешивает Землю

В школьных учебникак (и не только в школьных, и не только в учебниках) сказано, что английский физик Г. Кавендиш в 1798 году первым измерил гравитационную постоянную с помощью прибора, называемого крутильными весами. И далее описывается опыт Кавендиша и приводится значение гравитационной постоянной.

Для чего даётся эта информация в учебнике? Если для сообщения исторических сведений, то эта информация не верная, а значит, ученикам говорится неправда.

Кавендиш измерял не гравитационную постоянную, а среднюю плотность Земли. Его работа так и называлась: «Опыты по определению плотности Земли» (Cavendish H. Experiments to determine the density of the earth //Phil. Trans. of Royal Soc. of London. 1798. Vol.88. P.469-526.) Результат, полученный Кавендишем: 5,48 плотностей воды (современное значение: 5,52 г/см3) Читая физические научные работы того времени, замечаем отсутствие «физических» формул в текстах. В том числе нет и знаменитого выражения закона всемирного тяготения. И не только потому, что не существовало буквенных обозначений физических величин: массы, ускорения, силы…, но и потому, что меры физических величин устанавливались через пропорциональность другим величинам.

Тогда не говорили «площадь треугольника равняется произведению основания на высоту», а говорили: «площадь треугольника пропорциональна основанию и высоте» и разъясняли, что «если основание треугольника увеличить или уменьшить в несколько раз, то во столько же раз увеличится или уменьшится его площадь…» Или даже так: «У треугольников с одинаковыми основаниями площадь того треугольника больше и во столько раз, во сколько раз больше его высота; и у треугольников с одинаковыми высотами площадь того треугольника больше и во столько раз, во сколько раз больше его основание основания другого треугольника».

В «Математических началах натуральной философии», к примеру, читаем Ньютоновское определение количества движения: «Количество движения есть мера такового, устанавливаемая пропорционально скорости и массе», – ни о каком равенстве не говорится.

Математика скорее перешла к формульной записи, чем физика, в которой традиция словесного описания продолжалась дольше. Это связывалось с тем, что не было единой системы измерения физических величин. (Возвратимся к треугольникам. Почему не говорили слово «равняется»? Когда длину измеряют, к примеру, в метрах, а площадь в акрах, то нельзя сказать S=ah. Можно говорить именно и только «пропорциональна»,  т.е. от чего и как зависит. Перейти к равенству можно, если ввести коэфициент пропорциональности k=1/4046,8564224, т.к. 1 акр равен 4046,8564224 кв. метров. Вот тогда в формулу S=kah можно спокойно подставлять метры и получать акры.)

То же самое и с законом всемирного тяготения. В «Математических началах натуральной философии» нет известной нам формулы

формула закона всемирного тяготения,

а говорится «словами», что сила взаимного притяжения тел пропорциональна их массам и обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними. Интересовались не абсолютными величинами, а безразмерными параметрами, типа отношения масс, периодов обращения и т. д. (в небесной механике это до сих пор удобно). А при нахождении таких отношений гравитационная постоянная не требуется, она всё равно сокращается при делении. Не использовал её и Ньютон.

Обратимся теперь к опытам Кавендиша. Им также определялись не абсолютные значения силы притяжения шариков к грузам, а находились отношения и пропорции. Окончательный результат также представлен в виде отношения: плотность Земли к плотности воды.

Вот для примера две странички из его работы «Опыты по определению плотности Земли»:

Две страницы из работы Генри Кавендиша “Опыты по измерению плотности Земли”.

Итак, понятия гравитационной постоянной  ещё не существовало в физической теории того времени. А значит, говорить учащимся, что Кавендиш её измерил, нельзя. Эти две величины, безусловно, связаны, но они не одно и то же. И, безусловно, сам Кавендиш мог бы гравитационную постоянную посчитать, если бы знал о ней.

Логика современного систематического курса физики такова, что методологически верно было бы после изложения сущности закона всемирного тяготения говорить об опытном измерении гравитационной постоянной, – так изложение становится более стройным и логичным. И в учебной и методической литературе был сделан выбор: нарушить историческую правду в пользу большей формальной строгости. (Ах, как хорошо: установили закон всемирного тяготения, потом сразу измерили гравитационную постоянную!)

Думается, не будет ничего страшного, если историческую правду восстановить. После изложения сущности закона всемирного тяготения, введения понятия гравитационной постоянной рассказывется об опыте Кавендиша, который показал, что не только небесные тела, но и обычные, окружающие нас малые тела притягиваются друг к другу по тому же закону. И далее рассказывается, как на установке Кавендиша измеряется гравитационная постоянная (т.е. как бы мы это делали сегодня).

На этом можно и остановиться, как это и сделано во многих учебных пособиях (пример), но у вдумчивого ученика может сложиться от такой недоговорённости неправильное представление, что Кавендиш измерил гравитационную постоянную.

Потом можно сказать, что сам Кавендиш ничего о гравитационной постоянной не знал, потому определял не её, а другую величину – среднюю плотность Земли. Зная среднюю плотность Земли и её радиус, можно вычислить массу нашей планеты. Поэтому опыт Кавендиша часто ещё называют «взвешиванием Земли» и говорят, что Кавендиш «взвесил Землю».

Можно затем дать задачу: «Пользуясь результатом Кавендиша для плотности Земли 5,48 г/см3 определить гравитационную постоянную.» Тем самым мы узнаем, какое значение гравитационной постоянной мог бы получить Кавендиш.

Возможно возражение, что по сути дела определение плотности Земли и гравитационной постоянной – это одно и то же, ведь зная одно, можно получить другое, и сам Кавендиш наверняка поставил бы цель своих опытов как определение гравитационной постоянной, если бы в то время она существовала в теории. Всё это так, но исторический факт остаётся фактом: Генри Кавендиш не дал значение гравитационной постоянной. Это значение вычислили позже из результатов его опытов по определению плотности Земли.

Современный аналог установки Кавендиша по измерению гравитационной постоянной

Современные торсионные весы, на которых ученые из Вашингтонского университета, уточняют значение постоянной всемирного тяготения G. Размер установки в поперечнике более полуметра. Измеряется сила притяжения между двумя подвешенными внутри пластинами (на фотографии не видны) и шарами, расположенными на периферии цилиндра.
 
 
 
 
 
 
 
Ссылка: К.А.Томилин. ОПЫТ Г.КАВЕНДИША: ПРОБЛЕМЫ ВОСПРИЯТИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru

12 ответов to “Неточность в учебниках: Опыт Кавендиша”

  1. Да тут, однако, вовсе и не неточностью пахнет, а натуральной подгонкой и очковтирательством…

    Посмотрим на опыт Кавендиша с позиции А. Гришаева:
    http://newfiz.narod.ru/gra-opus.htm

    «Мы к этому ещё вернёмся, а пока остановимся на неотложном вопросе. Вон физики уже хохочут: «Как это – кусочки вещества не притягивают? Как это – малые тела не имеют собственного тяготения? Похоже, автор не знает про опыт Кавендиша, где обнаружилось притяжение грузиков не к планетарному силовому центру, а к лабораторным болваночкам!» Знаем мы про опыт Кавендиша. Сейчас вы, весельчаки, увидите – что там обнаружилось.

    Кавендиш использовал крутильные весы – это горизонтальное коромысло, с двумя грузиками на концах, подвешенное за свой центр на тонкой струне и тщательно сбалансированное. Коромысло может поворачиваться в горизонтальной плоскости, закручивая упругий подвес – в ту или иную сторону – поэтому существует равновесное положение коромысла. Как пишут в популярных изданиях, Кавендиш приблизил к грузикам коромысла пару болванок – с противоположных сторон – и коромысло повернулось на небольшой угол, при котором момент сил притяжения грузиков к болванкам уравновесился упругой реакцией подвеса на кручение.

    Это шутка, конечно. Если всё было так просто, то отчего бы лабораторную установку, сделанную по схеме Кавендиша, не иметь в каждой общеобразовательной школе? Пусть уже ребятишки знали бы на опыте, что камешки для рогатки притягиваются не только к Земле, но и друг к другу. Что мешает ребятишкам прикоснуться к фундаментальному эксперименту? Может, Кавендиш использовал какие-то высокотехнологические секреты? Да нет, его установка (XVII век) не мудренее, чем современные коромысловые аналитические весы, которые есть, наверное, в каждой химической лаборатории. Может, требуются технические нюансы установки Кавендиша? Тоже нет проблем: сгоняйте в Англию и посетите музей, где эта установка хранится. Вот коромыслице, вот подвешены на медных стержнях свинцовые чушки: покрутишь вон тот блок, чушки переместятся, приблизятся к грузикам – и притягивать начнут. И всё оно сделано скромненько, в деревянном корпусе. Смотрите, перенимайте! Всё лучшее – детям! А, может, иметь в каждой школе деревянный ящик с немагнитными болванками на стержнях и струнках – это слишком разорительно? Ну, хорошо, пусть бы такие ящики были хотя бы на физических факультетах вузов! Пусть студенты делали бы лабораторные работы, после которых на всю жизнь знали бы точно, что две болваночки друг друга притягивают, притягивают, притягивают!

    Но нет таких полезных ящиков даже в вузах. Похоже, обнаруживать притяжение двух болваночек – это не студенческого ума дело. Студенты результат Кавендиша проверяли бы, а его подтверждать надо. Такое ответственное дело требует особых навыков, и за него непозволительно браться абы кому. А в особенности – доморощенным умельцам! Если у этих талантов-самородков зудит в одном месте, пусть на здоровье пытаются повторить опыт Майкельсона-Морли – там, действительно, свет клином сошёлся. А досточтимого сэра Кавендиша пусть не трогают!

    Да почему же? А потому что тронь – и сразу выяснится, что дело-то было вовсе не в гравитационном притяжении грузиков к болванкам. Есть веские основания полагать, что «секрет успеха» Кавендиша был обусловлен микровибрациями, действие которых на механические системы потрясающее – и в прямом, и в переносном смыслах. Откуда досточтимый сэр мог знать, что его крутильные весы под воздействием микровибраций ведут себя существенно иначе, чем при отсутствии оных? Чтобы понять, в чём заключается эта разница, следует иметь в виду, что высокочувствительную колебательную систему трудно успокоить: она совершает свободные колебания, у которых период длинный, да и затухают они очень медленно. Замучаешься ждать, пока они совсем затухнут. А малейший микросейсм – чихнёт экспериментатор или пукнет – и опять всё сначала. Но Кавендиш и не ждал, когда колебания затухнут. Идея заключалась в том, что среднее положение при колебаниях должно было сместиться к болванкам после того, как их передвинут из дальней позиции в ближнюю. Но, пусть пока эти болванки находятся в дальней позиции. Смотрите внимательно, что произойдёт, если, при прохождении коромыслом среднего положения, «включить» микровибрации – например, у кронштейна, к которому прикреплён подвес коромысла. Под действием микровибраций, эффективная жёсткость подвеса уменьшается: струна как бы размягчается. И произойдёт вот что: коромысло отклонится от среднего положения на существенно большую величину, чем оно отклонялось при свободных колебаниях без микровибраций. И если это увеличенное отклонение не превысит некоторую критическую величину, то будет возможен ещё один впечатляющий эффект. А именно: если микровибрации отключатся или затухнут до того, как коромысло дойдёт до максимального отклонения, то возобновятся свободные колебания с прежней амплитудой, но с соответственно смещённым средним положением! Причём, этот эффект будет обратим: новым «включением» микровибраций – в подходящий момент – можно будет вернуть колебания к их исходному среднему положению! Таким образом, имевшее место поведение крутильных весов вполне могло быть обусловлено всего лишь подходящим добавлением микровибраций к крутильным колебаниям коромысла. Причём, судя по использованной Кавендишем методике, микровибрации он добавлял весьма подходяще.

    Надо, всё-таки, сказать, откуда же они брались. Это совсем просто. Кронштейн, к которому была подвешена чувствительная крутильная система, был приделан к боковой стене того же самого деревянного корпуса, к крыше которого крепилась поворотная подвеска двух болванок – по 158 килограммов каждая. Как ни смазывай поворотную подвеску свиным или гусиным жиром – в процессе изменения позиции болванок весь корпус будет скрипеть и подрагивать. И, соответственно, подёргивать кронштейн с крутильной системой. Запомним: каждое перемещение болванок – это возбуждение микровибраций.

    А теперь – самое интересное: когда эти болванки перемещать. Пусть вначале они находятся в дальней позиции. Если ожидается, что, в результате их перемещения в ближнюю позицию, коромысло довернётся к новому среднему положению, то спрашивается: когда следует делать смену позиций, чтобы доворот коромысла проявился в наиболее чистом виде? Правильно: когда коромысло проходит нынешнее среднее положение и движется в сторону ожидаемого доворота. Так и делалось. И – понеслось оно, вибрирующее коромысло, в нужную сторону! Можно возразить – далеко оно не уйдёт, ведь микровибрации довольно быстро затухнут. Это действительно так. Но Кавендиш не ограничивался единственной сменой позиции болванок! Вот цитата из его статьи: «…в этом опыте притяжение грузов отклоняло коромысло с деления 11.5 до деления 25.8 [это средние положения], так что если бы не было предпринято никаких мер, то импульс, приобретённый при этом, перенёс бы коромысло к делению 40 и поэтому заставил бы шарики удариться о кожух. Чтобы предотвратить этот удар, после того, как коромысло приближалось к делению 15, я возвращал грузы в среднюю [дальнюю] позицию и оставлял их там до того момента, когда коромысло подходило близко к крайней точке своего колебания, и тогда снова сдвигал грузы в положительную [ближнюю] позицию». Здесь для нас важно не объяснение Кавендиша, почему он так делал (странное оно, это объяснение) – для нас важно то, что он делал. Смотрите, как здорово получалось: вскоре после начала движения коромысла к новому среднему положению, второй раз возбуждались микровибрации – возвратом болванок в дальнюю позицию. Эти два «включения» микровибраций и давали результирующее новое среднее положение коромысла. При третьем перемещении болванок – вновь в ближнюю позицию – микровибрации пропадали впустую, поскольку это перемещение делалось при крайнем отклонении коромысла, т.е. при нулевой скорости его движения. В итоге этой нехитрой трёхходовой комбинации оказывалось, что болванки находятся в ближней позиции, а коромысло колеблется, довернувшись к ним – как будто и впрямь из-за гравитационного притяжения. Да только сторонники концепции притяжения лабораторных болваночек не объяснят вам, какая же нечистая сила несла коромысло аж три четверти пути к новому среднему положению – в то время, когда болванки находились в дальней позиции и, по логике эксперимента, «не притягивали». А ведь смещение к новому среднему положению превышало амплитуду свободных колебаний в семь раз!

    Остаётся добавить, что по совершенно аналогичной трёхходовой методе производился и возврат коромысла в прежнее среднее положение. Ловкость рук и никакого мошенничества!

    «Но ведь Кавендиш получил результат измерений, и этот результат правдоподобен!» – скажут нам. Да, это верно. Но верно и то, что перед тем, как получить этот результат, Кавендиш долго переделывал и настраивал доставшуюся ему установку. Не потому ли, что поначалу на ней неправдоподобные результаты получались? А то, что Кавендиш знал заранее, какой результат правдоподобен – это никаких сомнений не вызывает. Об этом позаботился Ньютон, который дал умозрительную оценку средней плотности Земли: «так как обыкновенные верхние части Земли примерно вдвое плотнее воды, немного ниже, в рудниках, оказываются примерно втрое, вчетверо и даже в пять раз более тяжелыми, правдоподобно, что всё количество вещества Земли в пять или шесть раз более того, как если бы оно всё состояло из воды». Вот он – первоисточник той самой «правдоподобности». В дальнейшем экспериментаторы получали самые разные результаты, но сообщали, конечно, только о тех, которые получались «правдоподобные». Мало-помалу это зашло так далеко, что стали поговаривать, будто Ньютон «с гениальной прозорливостью назвал, практически, современное значение средней плотности Земли». Простите, а это современное значение – оно откуда взялось? Разве это результат беспристрастного измерения? Отнюдь: это очередной «правдоподобный» результат. Если кто-то в этом сомневается, пусть заглянёт в статьи последователей Кавендиша, которые тоже выискивали признаки притяжения лабораторных болваночек. Многие из этих статей труднодоступны; но тех, до которых нам удалось добраться – особенно современных – объединяет одна характерная черта: по приведённым в них материалам невозможно проследить происхождение конечных цифр. Так что, когда нас уверяют, что исключительно важный для науки результат Кавендиша неоднократно проверялся и перепроверялся его последователями – у нас просто дух захватывает: славная компания подобралась!

    Между прочим: то, что результат Кавендиша исключительно важен, сообразили лишь недавно. И теперь на каждом углу кричат, что Кавендиш был первым, кто измерил гравитационную постоянную – тот самый коэффициент пропорциональности, который входит в формулу закона всемирного тяготения. Но это, опять же, шутка. Кавендиш и слыхом не слыхивал о гравитационной постоянной, а свой опыт он называл определением средней плотности Земли (или её массы) – через отношение сил притяжения грузика к Земле и к болванке с известной массой. Причём, в те времена, без гравитационной постоянной успешно обходились даже специалисты по небесной механике: достаточно было знать отношения гравитационных сил у небесных тел. Смотрите: по закону всемирного тяготения, ускорение свободного падения малого пробного тела пропорционально произведению гравитационной постоянной на массу притягивающего тела. Для расчёта космических движений важно знать лишь эти произведения, и всё. Если, допустим, значение гравитационной постоянной было бы принято в два раза большим, а массы притягивающих тел были бы приняты в два раза меньшими – это ничуть не отразилось бы на движениях космических тел. Вот и получалось: произведение гравитационной постоянной на массу Земли знали хорошо, а чему равны эти сомножители по отдельности – было, в общем-то, не принципиально. Но ситуация резко изменилась, когда гравитационную постоянную причислили к фундаментальным физическим константам. Потому что наворотили кучу космологических и астрофизических теорий, где гравитационная постоянная играла ключевую роль. Вот тут-то значение гравитационной постоянной оказалось очень даже востребованным. На его основе можно было делать выбор между конкурирующими теориями, которые расходились по разным животрепещущим вопросам. Например: сколько длился первый этап Большого Взрыва – три микросекунды или четыре? Или: Вселенная, в её нынешнем состоянии – она уже «остывшая» или ещё «горячая»? Или: какова должна быть масса новорожденной звезды, чтобы она превратилась в чёрную дыру не раньше чем через десять миллиардов лет? Уже сама по себе возможность первичной разбраковки космологических и астрофизических теорий придавала этим теориям хоть какое-то наукоподобие! Для начала и это было неплохо. Но далее разбраковка набрала такие обороты, что в итоге привела к полному ужасу: оказалось, что будь гравитационная постоянная хоть капельку больше или меньше – и Вселенная просто не смогла бы существовать! Подумать только, как же мы должны быть благодарны судьбе – за то, что у нас такие башковитые теоретики! А кто подарил теоретикам такую замечательную возможность – показать свою башковитость? Кто сделал первый опыт, из которого оказалось возможно выудить такое нужное значение гравитационной постоянной? А вон кто: скромняга Генри!

    Да, давно мы подозревали, что с опытом Кавендиша – что-то не так. Ибо трудно поверить в то, что в лабораторных условиях удаётся обнаружить собственное тяготение у чушек в полтораста килограммов – а в полевых условиях, при проведении гравиметрических измерений, не удаётся обнаружить собственного тяготения у триллионов тонн поверхностного вещества Земли. Даже сто раз обнаруженное притяжение лабораторных болваночек померкло бы перед теми неизменно оглушительными результатами, которые даёт гравиметрия.»

    =============

    Форум – «Настоящая физика» – http://realphysics.4bb.ru/index.php

    Задача форума – подготовить и издать учебники по курсу школьной физики.

    Количество учебников – 5-6 единиц.

    Объем проекта в финансовом плане по России (планируемый объём продажи) – 15 млрд. рублей в год.

    В целом по миру – раз в 50 больше.

    Милости прошу… лиц, считающих, что в физике должна быть – реальность, а не нынешний бред.

  2. Гравитационная постоянная измерена новым методом: http://zahav.elementy.ru/news/430437

  3. Сделаю очень важное замечание всем побывавшим здесь и будущим гостям.

    Далеко не все понимают, что измерение гравитационной постоянной (силы с которой на поверхности земли массы стремятся к ее центру) – не является никаким подтверждением утверждения что ДВЕ МАССЫ ПРИТЯГИВАЮТ ДРУГ ДРУГА.
    Все что можно утверждать – любая масса стремится к ЦЕНТРУ ПЛАНЕТЫ. Да. Но просто две произвольные массы – НЕ притягивают друг друга. Это утверждать нельзя. В этом-то всё и дело.

    Когда вы слышите о измерении гравитационной постоянной – измерения проводят, естественно, между массой и планетой.

    Я еще раз подтверждаю – эксперимент Кавендиша сфальсифицирован. Я лично ставил эксперимент Кавендиша. Никакого притяжения масс никогда не появилось.

    Более того, притяжения масс в таком виде как утверждается в эксперименте Кавендиша быть не может. Сила притяжения масс (с квадратичным законом) не уравновешивается силой упругости нити подвеса (линейный закон).

    Что самое интересное – подтвержденного равновесия сил в эксперименте Кавендиша и нет. Все о чем там говорится В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ – о новых точках колебаний системы. Если же притяжение действительно существует – то грузы должны следовать друг за другом, в точности также как за магнитами.

    Вот что нам пишет фирма Pasco, выпускающая оборудование для этого эксперимента:

    METHOD I: Measurement by Final Deflection
    Setup Time: ~ 45 minutes; Experiment Time: several hours
    Accuracy: ~ 5%

    Observation Time: ~ 90+ minutes
    Accuracy: ~ 5 %

    Если кого-то удовлетворяет воспроизводимость эксперимента в 5 случаев из ста, то чтож… Заблуждаться -0 это личное дело каждого.

  4. отлично написано!

  5. Первый комментарий – чушь. Эксперимент Кавендиша проводится в в некоторых ВУЗах на студенческих лабах.
    Лично повторял его и получилось то же, что и в книжке.

  6. To Grimnir
    По поводу студенческих лабораторных в некоторых ВУЗах.
    Спасибо, давно я так не смеялся!
    Думаю, все, кто был студентом, легко и виртуозно получали нужные для зачетов результаты. С приборами любого качества, и даже если завлаб не потрудился настроить установку на получение результатов хотя бы отдаленно напоминающих соответствие теории.

  7. Уважаемый Алексей,
    Слово Accuracy переводится с английского как погрешность. Если погрешность составляет 5%, то это не означает, что эксперимент воспроизводится в 5 случаев из 100, а это означает, что измеряемая величина может быть получен с относительной погрешностью 5%, которая еще зависит от доверительной вероятности устанавливаемой при расчетах.
    Что касается того, что сила гравитационного притяжения не может быть уравновешена силой упругости – это полная ерунда. К тому же линейный закон для деформации справедлив только для малых углов.

  8. Друг истины, внимательно прочти эти строки!
    О научном познании мира филосов Фридрих Энгельс написал так: «. . . Действительное единство мира состоит в его материальности, а эта последняя доказывается не парой фокуснических фраз, а длинным и трудным развитием философии и естествознания»
    А вот как об это написал математик Ж. Л. Лагранж:» «Открытие спутников Юпитера, фаз Венеры, солнечных пятен и т.д. потребовало лишь наличие телескопа и некоторого трудолюбия, но нужен был необыкновенный гений, чтобы открыть закон природы в таких явлениях, которые всегда пребывали перед глазами, но объяснение которых, тем не менее, всегда ускользало от изысканий философов».
    Это он написал о принципе относительности Галилея.
    Перед Вами два антагонистических мнения о дороге познания двух известнейших представителей рода человеческого. Читатель, подумай об этом! Впрочем окончательное решение за Вами.Я мог бы еще очень долго говорить об этом, но не вижу необходимости.

    Я это пишу не для того чтобы убедить господина А. Гришаева или Евгения Шрама. С этими господами для меня всё ясно.

  9. И еще, склероз проклятый, совсем забыл. Я полагаю, что тому кто хочет что-нибудь понять (или почувствовать) в физике следует читать историю физики и оригинальные произведения, а не их пересказ. Ведь, для кого писали Ньютон, Кулон, Кавендиш, Пифагор, Эйнштейн и многие другие выдающиеся (хотя не выдающиеся тоже, к большому сожалению, писали) ученые? Для кого написан новый завет или библия или коран или тора? Не для славы и не для денег, а для Вас, пусть не очень далекое, но будущее нашего общего мира.

  10. Затронут важный вопрос.И, по сути, правильное восприятие или различение опыта Кавендиша – подобно отказу от прежнего убеждения во вращении всего космоса вокруг Земли, поскольку происхождение силы тяжести при этом необходимо рассматривать не притяжением между телом Земли и телом на Земле, а взаимодействием ускорения свободного падения с молекулярным объёмом тела при прекращении его падения.

    В опыте Кавендиша согласно физике различения была определена фактически частота наружно-молекулярного взаимодействия между молекулярными оболочками твёрдых тел. А гравитационная постоянная – это длительность такого взаимодействия, проходящего лишь в плотном контакте наружно-молекулярных оболочек.

    Всё это и согласуется с описанием опыта Кавендиша, в котором коромысло совершало периодическое именно вращательное движение за счёт раскручивания и закручивания нити.

    И это было не затухающее инерционное движение, а движение постоянное, которое и вызывалось вращением наружно-молекулярных оболочек свинцовых шаров.

    Такое рассмотрение смысла гравитационной постоянной показывает то, как тела нашего мира становятся ощутимыми (что и изложено в книге Занимательное различение1 и в статье
    http://exinworld.ucoz.ru/blog/k_pravde_gravitacionnjo_postojannoj_i_kak_veshhestvo_stanovitsja_oshhutimym/2012-10-08-11

Оставьте комментарий